Цимрман сказал бы это иначе: Юмор и идентичность

Литературное слово, которое употребляют по всей Богемии; в старой пражской речи говорят и elektrika. Ласкового прозвища для трамвая в Праге нет - уменьшительное tramvajka остравское, а не пражское.

ТО САМОЕ брненское слово, скорее всего от немецкого «elektrische Linie» (электрическая линия). Скажете его за пределами Брно - и вас сразу узнают как Brňák. В Моравии на самом деле два слова для трамвая: šalina в Брно и tramvajka в Остраве, а в Праге - ни одного.

Литературное слово и повседневное во всей Богемии. Восходит к «Braniborsko» (Бранденбург), откуда, как считалось, пришёл этот овощ.

«Zemáky» («земляные яблоки», как словацкое «zemiaky»; ср. «земляное яблоко», как картофель называли и в России XVIII века) - слово восточной Моравии; «erteple», из австрийско-немецкого «Erdäpfel», звучит в других частях Моравии. Попросите в Праге zemáky - сначала получите недоумённый взгляд, потом картошку.

Богемский сленг для одежды. Буквально 'тряпки' - самоирония даже по отношению к гардеробу. 'Mám nový hadry' = 'У меня новая одежда.'

«Šaty» в значении одежды вообще - старый литературный чешский («šaty dělají člověka», встречают по одёжке) и в Моравии живее; в повседневной речи Богемии это обычно платье. «Gatě» - восточноморавское слово: в Словацко так называют мужские штаны народного костюма, а разговорно и штаны вообще. Жителю Богемии оно может показаться словацким.

Богемская похвала еде характерно сдержанна: 'dobrý' (хорошо) - уже высокая оценка. 'Hustý' (густой/интенсивный) - молодёжный пражский сленг для 'потрясно'.

Ни то, ни другое не региональное слово. «Šmakózní» (шутливое образование от немецкого schmecken, «быть на вкус») разговорно по всей стране, в Праге тоже, а «totálně dobré» - просто «совершенно вкусно». По похвале еде не поймёшь, откуда человек.

Стандартная уменьшительная система. Ничего неожиданного - в Богемии не усложняют.

Оба слова разговорные повсюду: «kapku» (капельку) и «malinko» (чуточку) в Праге звучат так же, как в Брно. Про мораван говорят, что они больше любят уменьшительные, но это впечатление, а не надёжный признак.

'Koukat' - общее богемское для 'смотреть.' 'Čumět' (пялиться) - грубее. 'Nečuměj!' (Хватит пялиться!) - чисто пражский подход.

Моравская форма сохраняет старый гласный: древнечешское «kúkati» в Богемии стало «koukat» (тот же сдвиг ú→ou, что múka→mouka), а в Моравии осталось «kúkat» или «kukat». «Kukni!» (Глянь!) - моравское до мозга костей.

'Kluk' нейтрально, 'chlápek' подразумевает крепкого парня, 'frajer' (от немецкого 'Freier') означает хвастуна или крутого чувака - зависит от контекста, очень по-пражски. Осторожно: русское «фраер» в блатном жаргоне - чужак, простак; чешское frajer - скорее франт и пижон.

«Ogar» (зват. «ogare!») - парень по-восточноморавски: так говорят в Моравской Валахии (Valašsko) и в ляшских говорах вокруг Остравы. «Synek» (сынок) - тёплое моравское слово по умолчанию. Пражский «frajer» хочет кого-то впечатлить; моравский «synek» просто существует.

Универсальное словечко. Может значить что угодно - от «ого» и «ты серьёзно?» до запятой, а пражский подросток строит из него целые фразы. Мораване слышат пражский вариант быстрым и плоским; самих пражан пародируют за протяжное «vóle».

И в Моравии везде те же слова. Многим чехам восточноморавская подача кажется мелодичнее, но это впечатление. Документально подтверждается только одно региональное различие - в ляшских говорах вокруг Остравы: ударение падает на предпоследний слог словосочетания, то есть ty VO-le, и все гласные краткие.

Пражане называют себя точно так же, и дома это слово нейтральное, даже гордое: «Jsem rodilej Pražák» (Я коренной пражанин). Окраску оно меняет, только перевалив через Высочину.

Когда мораванин говорит 'Pražák,' в этом целые миры: сноб, вечно спешит, считает всё за пределами Праги деревней, наверное не знает, что вино бывает моравским. Это не совсем оскорбление - скорее диагноз.

Богемский стереотип мораван: говорит медленно, думает медленно, любит свои поля, обладает глубокой народной мудростью или просто глубоко в вине. Пражские комики изображают ганака примерно так, как у нас передразнивают вологодское оканье: ласково, но свысока.

Но ганаки говорят это о себе с гордостью! Ганацкий автостереотип: 'Я медленный, потому что обдумываю. Ты быстрый, потому что не подумал.' Тот самый моравский ответ.

«Kecat» (трепаться, нести чушь) разговорно по всей стране, в Брно тоже, - пренебрежительно, намекает, что собеседник несёт ерунду. «Nekecej!» = «Не болтай ерунды!»

«Rozprávět» (говорить, рассказывать) в Богемии звучит книжно, а в восточной Моравии - обычная речь, как и словацкое «rozprávať» по соседству. Это тёплый, неспешный разговор. Где Прага говорит «не неси чушь», Моравия говорит «а дальше?».

'Pařit' (тусить жёстко) - интенсивное, подразумевает клубы, поздние ночи, возможное сожаление. 'Vyrazit' (выбраться) - более расслабленное. Пражский лексикон ночной жизни ориентирован на скорость.

«Hodovat» (пировать) говорит всё: моравское веселье вращается вокруг еды и вина, а не клубов. «Jít na hody» - пойти на сельский храмовый праздник (см. урок 8) - главное событие моравского года. Темп медленнее, песен больше, сожалений нет (кроме похмелья).

'Kravina' (от kráva - корова) - отмахивание, общее для всей страны, но Прага произносит его с особым ядом. 'Pitomost' (глупость) - жёстче. В Богемии скепсис выражают напористо.

Восточная Моравия сохраняет старый долгий гласный: «hlúpost», «hlúpý» там, где Богемия и литературный язык говорят «hloupost», «hloupý» (тот же раскол ú/ou, что múka/mouka). «Blbina» - мягкое, почти игривое слово. Грубое «chujovina», которое можно услышать, вовсе не региональное: это вульгарный сленг по всей стране.