Окончания и падежи: Грамматика, которая разделяет

j- в jsem немое у всех, и в литературном произношении тоже: и тщательно, и небрежно говорящие произносят [sɛm]. «Sem» - лишь то, как это пишет обиходно-разговорный чешский. Так что в Богемии сама форма литературная

Моравское «su», от более старого «jsu» (форма, построенная как «nesu», «vezu»). Это самостоятельное «я есть» центральной и восточной Моравии (já su), и оно сразу выдаёт мораванина. Ляшские говоры вокруг Остравы говорят sem

Все произносят jsou без j-: [sou̯], как в «voni sou doma» (они дома); в обиходно-разговорной записи так и пишут: sou. Ou в «jsou» - это богемский переход ú→ou (древнечешское «jsú»), который литературная норма приняла

Восточная Моравия сохраняет старое долгое ú («oni sú doma»); Гана превращает его в ó («só»). Обратите внимание на пару: «já su» (я есть), но «oni sú» (они есть) - различает их только долгота гласного

Богемская разговорная речь часто сокращает до «dělaj» (без конечного -í). Литературное «dělají» - в тщательной речи. Само окончание -ají - богемская инновация: древнечешское «dělajú» в XIV веке сменило ú после мягкого j на í

Фирменное моравское окончание! -ú в восточной Моравии сохраняет древнечешское «dělajú»; -ó на Гане моложе - это ганацкое сужение более раннего ou. Так или иначе, этот единственный звук - моравский опознавательный знак номер один

«Bych» - вспомогательная форма условного наклонения 1-го лица ед. числа при любом глаголе: «šel bych» (я бы пошёл), «dala bych si kafe» (я бы выпила кофе). Богемская obecná сохраняет её без изменений

В Моравии тоже говорят «bych». Условное наклонение - одно из мест, где обе земли совпадают; полезно знать, чтобы не слышать региональную примету там, где её нет

Богемская речь регулярно опускает вспомогательный «jsem/sem» в 1-м лице прошедшего: «Já šel do obchodu» вместо «Já jsem šel.» Очень разговорно, но чрезвычайно распространено. Русскому это родное: у нас связка в прошедшем времени исчезла совсем («я пошёл»).

Моравия поступает так же: с явным «já» вспомогательный глагол часто выпадает («Já šel do obchodu»), без него говорят «šel sem». Заметьте: вспомогательный глагол в прошедшем времени обычно «sem», а не «su» - «su» - это самостоятельное «я есть»

Разговорная речь часто опускает j: «pojď» → «poď». Приставка po- остаётся; в быстрой речи исчезает только j между o и ď

В Моравии тоже говорят «poď» (как и по-словацки), а множественное «poďme» (пошли) - типично восточноморавская форма. Кое-где держится «pojď». Повелительное наклонение - область, где богемская и моравская речь во многом сходятся

Стандартная повелительная форма глагола «dát» (дать). Богемская речь использует стандартную форму без изменений.

На Гане дифтонг ej сужается в é, и «dej» звучит «dé» - та же ганацкая привычка, что делает из «dobrý» «dobré». В других частях Моравии слышно «dej»

Богемская obecná распространяет -ma на все существительные: «se ženama», «s kamarádama», «s městama». Образец - старое двойственное число: «rukama», «nohama», «očima» - литературные формы для всех. Разговорным является лишь перенос этого образца на остальные слова

В Моравии тоже говорят se ženama: -ma/-ama - творительный множественного числа самих моравских говоров (s domama на Гане, -ama в Словацко и Валашско; у ляшских говоров -mi или -ma). Тщательно говорящие везде произносят письменное -ami. А «rukama», «nohama» нормативны по обе стороны

Окончание -ma даже у основ на согласный. Норма: «lidmi». Разговорно: «lidma». В непринуждённой речи это слышно постоянно, и в Праге, и в Брно.

Lidmi - литературная форма, которой тщательно говорящие пользуются везде. Но и в повседневной моравской речи слышно -ma, так что это не граница между землями, а разрыв между разговорным и письменным чешским

Богемские говоры превратили старое сочетание šč в šť (ešče → ešťe), и норма взяла богемскую форму: ještě, štěstí. Обиходная речь к тому же обычно опускает j-: eště

Все группы моравских говоров сохраняют старое šč: ešče, ščestí (счастье). Это одно из немногих изменений, которые остановились на моравской линии со всех сторон, так что ešče действительно говорит «Моравия», как и польское jeszcze по соседству. Да и русское «ещё», «счастье» по происхождению хранят то же šč

Предлог v перед глухим p оглушается в [f]: литературное произношение, одинаковое везде (как и в русском: «в Праге» звучит [фпрáге]). Перед гласным или сонорным богемская речь оставляет конечный согласный глухим: «s otcem» [s otsɛm], «jak ona» [jak ona]

То же [f] в Моравии: оглушение перед глухим согласным - черта всего чешского языка. Восточная Моравия (и восточная Гана) отличается перед гласными и сонорными: конечный согласный озвончается, так что «s otcem» звучит [z otsɛm], а «jak ona» - [jaɡ ona]. Именно это, а не «v Praze», выдаёт говорящего. Брно, как и Богемия, оставляет его глухим

Древнечешский после мягких согласных превратил a в e и u в i (naša → naše, ulicu → ulici). Это произошло в Богемии, и норма это взяла

Большинство моравских говоров этого изменения так и не провели: naša ulica, na našu ulicu, как в словацком. Только север центральной Моравии здесь ведёт себя как Богемия. Богемскому уху это кажется словацким; на самом деле это просто более старая чешская форма. Русскому уху она знакома почти дословно: «наша улица»

Обиходно-разговорный чешский сливает множественное число: одно окончание и для людей, и для вещей (starý lidi = starý domy). Норма их различает: staří lidé, staré domy

Моравские говоры во множественном числе различают людей и вещи, как и норма: на Гане «ťi staří liďi», но «ti starí domi», на востоке «staré domy». Здесь моравская речь ближе к учебнику, чем обиходно-разговорный чешский Богемии